Кому принадлежит власть? Ответ на этот вопрос является показателем политической зрелости человека.

Большинство людей не понимает тезиса о диктатуре буржуазии потому, что она в их глазах равна диктатуре «Единой России». Для них у власти стоит не класс, а партия. И они всерьёз считают, что необходимо всего лишь сменить партию власти, как у них «вернётся СССР» и «власть народа». Вот, КПРФ избрать… Их совершенно не смущает, что КПРФ уже имела большинство в Думе в 2000-2003 году. И никто не помнит законов, улучшающих положение трудящихся, принятых в эти годы. Потому что их не было.

Давайте не будем такими же наивными. У власти стоит всегда класс, класс капиталистов или класс рабочих — третьего не дано. «Либо диктатура буржуазии (прикрытая пышными эсеровскими и меньшевистскими фразами о народовластии, учредилке, свободах и прочее), либо диктатура пролетариата. Кто не научился этому из истории всего XIX века, тот — безнадежный идиот», — писал В. И. Ленин в «Письме по поводу победы над Колчаком» в августе 1919-го года, и ничего не изменилось с тех пор. Руками какой именно партии осуществляет буржуазия свою диктатуру — совершенно безразлично для трудящихся.

Партия — это авангард класса. Это объединение людей, готовых осознанно защищать интересы определённого класса.

Буржуазия может себе позволить создать любое количество партий и псевдопартий. Внутри себя буржуазия неоднородна, в ней есть те, кто получает свои доходы с торговли недрами и ресурсами, есть банкиры, есть просто торговый капитал, есть, наконец, производственники, которые пытаются что-то производить в нашей стране. И масса посредников и мелких бизнесков, которые «по зёрнышку клюют». Каждая из этих групп может создать свою партию. И даже не одну — были бы деньги. Но все эти партии — партии капиталистов, и бороться они будут ровно за одно: за доступ к уже существующей власти капиталистов, к госбюджету, к кормушке. Никакого существенного улучшения жизни простых трудящихся от этих партий ждать не приходится, несмотря на все их красивые лозунги. Просто потому, что власть по прежнему будет принадлежать классу капиталистов, для которых цель любой деятельности — деньги, деньги и ещё раз деньги.

Нужно усвоить, что после прихода к власти любая партия немедленно разбухает количественно. Почему? Да потому что в неё дружными рядами вступают бывшие члены других партий. Зачем они туда вступают — понятно? И нужно раз и навсегда запомнить: перейди власть к ТВОЕЙ партии — в неё теми же дружными рядами притопают шкурники, карьеристы и приспособленцы, уже пригревшиеся у власти, со всеми своими погремушками. А ты как был дурачком с плакатиком или бюллетенчиком, так и останешься. А шкурники — обязательно притопают, везде и всегда притопывают, в любой стране в любые времена. И чем выше авторитет партии — тем больше шкурников туда стремится.

У рабочих, у тех, кто ежедневно своими руками создаёт то богатство, которое сейчас присваивает себе буржуазия — может быть только одна партия. И основной её лозунг может быть обращён только к классу рабочих, и гласить ровно одно: «Организуйтесь и берите власть в свои руки!». Не «нам отдайте», а «берите в свои руки, рабочие руки». Только это будет означать коренную смену политического курса, верный путь к обществу справедливости, достатка и равенства. Много ли вы знаете таких партий?

***

А теперь давайте рассмотрим, что же произошло в СССР, уже применяя классовый подход, и понимая роль партии.

25 октября 1917-го года была провозглашена не власть большевиков, а власть Советов. «Вся власть Советам!» — таков был главный лозунг Великой Октябрьской Советской революции.

А что такое Советы? Это органы власти, которые формировались забасткомами и стачкомами заводов и фабрик, сельскими сходами, солдатскими комитетами. Входившие в Совет депутаты представляли не сами себя, и не какую-то территорию, а конкретный коллектив трудящихся. Коллектив, сплочённый общей борьбой, войной, многовековой совместной общинной жизнью. Коллектив мог в любой момент избрать любого человека своим представителем, и так же быстро его отозвать, заменить на другого. Представлены в Совете были именно коллективы, а не территории. И, естественно, что эти коллективы исполняли решение своих Советов — это же их представители принимали то решение, которое приняли бы сами трудящиеся. Что решил Совет — то они и делали.

В октябре (ноябре по новому стилю) 1917-го собирался уже второй Съезд Советов — понятно, что буржуазному Временному правительству было на Советы решительно начхать, хотя они видели, что решения Советов исполняются куда лучше, чем их решения. Тем не менее, официально Советы властью не были. И вот в ночь с 24-го на 25 октября вооружённые отряды рабочих и матросов свели мосты, заняли электростанцию, вокзалы, почту, телеграф — без единого выстрела, поскольку защищать Временное правительство никто не хотел, кроме пары сотен наивных детей и женщин с которыми и воевать смешно, 25 октября в 10 утра Петроградский Совет объявил, что берёт власть в свои руки, в 9 вечера 26-го октября ударил холостой выстрел с Авроры, в Зимнем отключили телефоны и свет…. И всё.

Вечером же 26-го октября власть в стране перешла к съезду Советов, к трудящимся, было сформировано правительство, и даже приняты первые законы: самые важные и самые долгожданные — Декрет о мире и Декрет о земле. Вот так происходит смена класса у власти — уже сформированные органы власти трудящихся просто берут её, как вы берёте стакан с чаем.

У власти в России оказался именно рабочий класс, трудящиеся. И они создали СВОЁ государство — государство диктатуры пролетариата. Тут надо понимать, что государство — это просто аппарат насилия, машина. И делать эта машина будет то, что решит правящий класс, тот, кто сидит за рычагами этой машины. Если за рычагами сидит буржуазия — ей неважно кто там победил на выборах, она повезёт вас туда, куда ей нужно, а вы — пассажир, поедете туда. А куда вы денетесь?

Советы — это и были рычаги рабочего класса.

Я недаром написала о том, что основой рабочих Советов были забастовочные комитеты. Рабочие, организованные и сплочённые, не раз бастовавшие, прошедшие и через всероссийские стачки — общие для всей промышленности — представляют из себя такую силу, против которой «нет приёмов». Разобщённые и неорганизованные рабочие — делают то, что захочет работодатель, а организованные и сплочённые — то, что решат они сами.

И вот, взявшие в свои руки власть рабочие до 1936-го года заложили основы могущества и процветания Советского Союза. Кому больше 50-ти, тот помнит, каково это — жить в сверхдержаве, а не в Зимбабве с ракетами.

Что произошло в 1936-м году? Был изменён избирательный принцип: с производственного, когда в Советах были представлены именно трудовые коллективы, на территориальный — когда представлены территории. При таком положении вещей уже нельзя быстро заменить своего представителя и однозначно диктовать ему свою волю. Избрали на срок — терпите до конца. Власть пролетариата ослабела. Почему это было сделано, я не знаю. Думаю, причина в том, что развитие после революции оказалось таким стремительным, что точку, до которой люди понимали КАК именно нужно строить коммунизм, что конкретно делать – проскочили не заметив.

Но диктатуру пролетариата поддерживала ещё коммунистическая партия. Без опоры на Советы, превращённые в «парламент» и неспособные теперь быть основой диктатуры пролетариата, ВКПб стала ПАРТИЕЙ ВЛАСТИ.

Вспомните, что написано в начале — в партию власти всё время лезут карьеристы и шкурники — поближе к кормушке!!! И до 1936-го лезли, а уж после….

А потом война.

На 1 января 1940-го года в ВКПб состояло (вместе с кандидатами) 3 872,5 тысячи человек.1

Погибло в годы войны, находясь в составе вооружённых сил 4 139 тысяч.2 При этом надо понимать, что гибли и «гражданские» коммунисты, особенно на оккупированной территории.

Попытайтесь осмыслить эти цифры.

За годы войны только в армии погибло больше коммунистов, чем их было до войны. Кого погибло больше — тех, кто вступил в партию для того, чтобы бороться за дело рабочего класса, за построение коммунизма, или тех, кто вступил туда из шкурных соображений? Думается, понятно.

Конечно, и приток в партию лучших людей был огромен, но во время войны это были, скорее, патриоты, готовые отдать жизнь в борьбе с фашизмом, чем сознательные грамотные коммунисты. И после войны уровень политической грамотности в партии сильно упал. Заметьте, что выжившие шкурники автоматически оказались в партии и более грамотными политически, и более опытными, и партийный стаж у них был больше. Уже во время войны партийные органы в силу необходимости часто заменяли собой советские, подменяли их, диктовали им решения. А после войны партия уже прочно заняла место «рулевого». Рабочий класс, утратив основу своей диктатуры — выборы по производственному принципу, перешёл на пассажирское сиденье. Он ещё имел огромные возможности влияния на жизнь в стране, но рычаги государственной машины ему уже не принадлежали.

Мы знаем, что разрушение здания начинается с начала его постройки. Вы ещё только фундамент закладываете, а у вас уже и яма начинает осыпаться, и вода снизу проступает. Так же и разложение партии идёт всё время, с момента её возникновения и вместе с её развитием. Вопрос лишь в том, какой момент преобладает — развитие или разложение. Смотрим, что получается:

1) В связи с обновлением состава партии уровень политической грамотности её членов заметно упал. Согласитесь, что ни на фронте, ни в тылу кандидаты в члены ВКПб не имели достаточно времени для изучения теории и приложения её к практике.

2) Многие значимые посты в ВКПб заняли те самые, что пролезли в партию из карьерных соображений, и сумели выжить, держась подальше от опасных мест.

3) Во время войны воинская дисциплина действовала не только в армии, но и в промышленности. Ещё в 1940-м рабочий-коммунист мог спросить с директора завода на партсобрании как с равного, а в 1942-м такое выступление могло быть расценено как подрыв дисциплины на предприятии и действия, выгодные фашистам. В период восстановления народного хозяйства после войны это было уже привычным и многим казалось правильным.

Вот в таком состоянии вступил СССР в пятидесятые годы. Все условия для усиления разложения в партии были созданы: падение политической грамотности, кадровые изменения в самой партии, защита высокопоставленных чиновников от партийной критики снизу.

В 1953-м году умер Сталин, верный ленинец и сознательный коммунист, руководивший партией и страной в самые тяжёлые и самые славные её годы. Практически сразу же был убит и оболган его верный соратник Берия, имевший огромный авторитет в НКВД, хотя с 1945-го года не работавший в нём.

В 1954-м году была проведена «хрущёвская амнистия», проведена наскоро и очень подло — списочно. Массовая реабилитация врагов пролетариата ничем не лучше массовых репрессий, уверяю вас. Так «безвинными жертвами» оказались и те, в списке преступлений которых были и убийства, и кражи, и прямая измена советскому строю.

В 1956-м году на ХХ-м съезде партии был проведён сеанс «шоковой терапии»: в головы делегатов был вылит ушат клеветы на уже мёртвого Сталина. Разумеется, никаким секретом для всего народа это не стало, ложь расползлась по умам, обрастая нелепыми подробностями. А партия стояла во главе государства — аппарата насилия! И решения партии были обязательными для всех работников этого аппарата!

И в 1961-м году на ХХII съезде КПСС в новом Уставе партии мы видим такое положение: «Партия исходит из того, что диктатура рабочего класса перестает быть необходимой раньше, чем государство отмирает. Государство, как общенародная организация, сохранится до полной победы коммунизма”. Что это означает?

Во-первых, партия, стоящая фактически во главе государства, перестала быть коммунистической. Она даже перестала быть марксистской, ибо «Марксист лишь тот, кто распространяет признание борьбы классов до признания диктатуры пролетариата. В этом самое глубокое отличие марксиста от дюжинного мелкого (да и крупного) буржуа. На этом оселке надо испытывать действительное понимание и признание марксизма». (В. И. Ленин «Государство и революция»). Нет, это не значит, что в партии в одночасье исчезли все марксисты и коммунисты. Но была принята программа, содержащая антимарксистские положения. И любой член партии должен был либо выполнять эту анти-марксистскую программу, либо выходить из партии.

Во-вторых, государство не может быть общенародным. Государство по определению это аппарат насилия одного класса над остальными. Вообще власть в обществе, разделённом на группы с разным положением этих групп в обществе, всегда будет принадлежать той группе, возможности которой навязать остальным свою волю больше, чем у остальных. Даже в коммунистическом обществе, разделённом на две группы с разными возможностями: детей и взрослых, власть будет принадлежать только одной из них: взрослым.

Какой вывод можно из этого сделать?

Да только один — в 1961-м году в СССР произошла контрреволюция, и государство перестало быть государством рабочего класса. Но оно может быть только классовым! Значит, оно стало диктатурой буржуазии. Поскольку из централизованной плановой социалистической системы можно быстро сделать только государственно-монополистический капитализм в высшей стадии своего развития, то государство и стало на первых порах тем самым монополистическим капиталистом.

В 1962-м году — Новочеркасский расстрел, поставивший окончательную точку на диктатуре пролетариата.

В 1965-м — “косыгинские реформы”, которые ввели в экономику закон стоимости, и разложение социализма в СССР ускорилось многократно. И в 1991-м, когда произошёл окончательный крах СССР, к рукам руководителей государственных и близких к государству учреждений и организаций, и даже производственных единиц прилипла масса «общенародной» собственности, которую они бесстыдно стали использовать как капитал. Она и стала капиталом.

И с шестидесятых можно наблюдать по данным статистики — снижение темпов развития и последующий застой.

А в конце восьмидесятых, после очередного мощного сеанса «идеологической шоковой терапии» в геббельсовском стиле — пошёл уже конкретный демонтаж остатков социализма в СССР, закончившийся его распадом в 1991-м году.

Вот это и произошло в СССР. Победа контрреволюции. Вот это и произошло с КПСС — разложение: пошарьте в карманах у нынешних кудриных и чубайсов, обязательно там завалялся партбилет КПСС.

Что ж, теперь у нас есть не только опыт революции, но и опыт контрреволюции.

Его осмысление — важнейшая задача всех порядочных людей в мире, тем более — марксистов. Первый вывод на будущее: рабочий класс не должен ни на волос уступать своей власти, никому и никогда, до тех пор, пока он сам будет существовать и не произойдёт полной победы коммунизма на всей планете.

 

 

С. Н. Чурякова, член РПР

1 По данным БСЭ, из источника https://www.sovtime.ru/kpss/chislennyij-sostav-kpss

2 по данным Земскова В.Н. https://military.wikireading.ru/4785. Я оставляю на совести автора выводы, к которым он пришёл, безнадёжно смешивая данные партийного и воинского учёта, «растворённые» по его словам, в различных источниках; но цифре потерь, выведенной из анализа данных именно партийного учёта в армии, думаю, доверять можно.